Главная :: Видеофильмы :: Аудиокниги :: Слайд-шоу и Скринсейверы :: Почта :: Ссылки ::  

Божественные Лютеране

Мы — снова на бывших финских землях, оккупированных русскими во время Второй Мировой войны. Советским войскам — ценой колоссальных потерь — удалось вытеснить отсюда всех воплощённых финских жителей. Но невоплощённые финские Божественные Учителя, работавшие здесь, остались. И продолжают Своё Дело среди людей.

Нет, Они не мстят русским. Совершенные не обладают мстительностью. И, более того, Бог не делит людей по национальному признаку. Он — «интернационален» и «интерконфессионален», в отличие от малоразвитых людей… Но… Он формирует судьбы — в зависимости от совершённых воплощёнными людьми поступков… Те, кто совершали тяжкие преступления здесь и везде, не могут рассчитывать на благоприятную судьбу. Если только искренне не раскаются…

… Елово-сосново-берёзовый лес с горками, оврагами и ручьями… С нами — два Божественных Учителя. Оба — в Их прошлом — скандинавские лютеранские пасторы. Мы знакомы с Ними уже года…

Как звучали Их земные имена? Одного из них — Пастор Лари — по последнему шведскому воплощению. Другой Себя нам по имени не называл: говорил, что Его финское имя будет трудно для нашего восприятия. Поэтому Он предложил звать Его Фреди — как именовали Его при земной жизни Его американские друзья.

Они изъявляют желание говорить с нами — вначале не каждый по-отдельности, а вместе: ведь судьбы были очень схожи.

Спрашиваем:

— Расскажите, пожалуйста: как Вам удалось постичь Творца и обрести полноту Совершенства?

— Мы Все воплощались в этих краях не один раз. Здесь для достижения Совершенства была исключительно благоприятная среда! И не только в смысле природной энергетики и ландшафтов…

Очень важно, что лютеранский священник-пастор не отделялся от народа. Пастор и его паства жили, как одна семья. Общие текущие хозяйственные дела вся община решала совместными усилиями. И всегда во всех этих делах главной фигурой был пастор. Это и людей облагораживало, и сам пастор получал бесценный каждодневный опыт по изучению психологии людей, продвигающихся к единой духовной Цели. Это был именно его личный опыт познания человеческих душ: как кому давать духовные знания, кто что способен и не способен понимать.

Кроме того, Скандинавия — земля озёр! Один берег, другой берег, вода, лодки… Такова была там жизнь! Замшелые леса с ягодами и грибами, зайцы и белки… Размеренная жизнь и натуральное хозяйство. Вам бы так!

В чём было преимущество наших пасторов перед российскими православными? В том числе, в полном отсутствии пьянства и в естественной общинной жизни среди лесов и озёр…

Вот, к примеру, лодочники за работой — без забот и тревог, пьянства и ругани, на фоне лишь положительных эмоций — так протекала вся жизнь в приволье — и это очень важно! И проповедь — пронизывала всю жизнь! Повторяем: пасторы были не отделены от народа, а всё время были в общей компании. Чем отличался пастор от всех остальных? Почему пастором становился именно этот человек? — Потому, что именно его избрала и послала учиться община. Это был заведомо признанный общиной человек, которого уважали ещё до того, как он получил звание пастора.

При всём этом — минимум обрядов. Хотя для медитативной настройки на Отца и Сына Его Иисуса Христа — именно ради этого — были торжественные богослужения. И каждое такое богослужение было праздником!

— А как Вы питались? Озёра, лодки, которые Вы строили… Не значит ли это, что и Вы были рыбаками? И нам неизвестно, чтоб современное лютеранство проповедовало отказ от питания рыбой и мясом…

— Ни один из Нас, разумеется, «убойной» пищей не питался!

Идеи этически выдержанного питания — в прежние века это обычно именовалось пуританством — ведь возникли не сейчас. Они существовали всегда, в том числе, задолго до воплощения Иисуса Христа.

Но, вместе с тем, никто из Нас никогда никого к этому не принуждал: каждый член общины сам выбирал, как ему питаться. И питание рыбой Мы не вменяли людям в качестве греха.

Мы объясняли другим, что пастор должен питаться чисто — иначе не услышать голос Бога. Кто-то понимал, что это касается только нас, пасторов, — и уважал. А кто-то — следовал примеру.

— А какие виды духовных тренировок Вы применяли? Ведь без специальных многоступенчатых медитативных практик невозможно познать Творца и стать Им. Были ли у Вас воплощённые Божественные Учителя? Или же каждый из Вас ориентировался Сам индивидуально на помощь и духовное водительство только Бога?

— Ты ведь это знаешь: Нас всех вёл Óдин. Как и вас сейчас.*

— А всё-таки: преемственность через воплощённых Божественных Учителей была?

— Не у каждого. Но Óдин — исчерпывающе помогал всем.

А насчёт техник медитаций — так ведь на этой Святой горке, где вы расположились сейчас, всю высшую буддхи-йогу очень просто пройти…

— Как Вы оцените лютеранскую церковь, которая сейчас существует в Финляндии?

— Идеи христианства легли в основу экзотерики лютеранской церкви. И она в прошлом прекрасно сочеталась с той эзотерикой, которая задолго до прихода христианства существовала на финской земле.

«Крестовые походы» были, конечно, разрушительны. Но, в отличие от России, где всё доброе, что прежде существовало, было истреблено инквизицией полностью, в Финляндии кое-что уцелело.

Лютеранство — это одно из самых здоровых, «демократических», течений в христианстве. Оно не выделяет священство в высшую господствующую касту. Лютером был выдвинут тезис об оправдании одной верой, т.е. было отвергнуто то, что церковь является необходимым посредником между Богом и человеком.

И вот такое здоровое христианство очень гармонично соединилось с теми эзотерическими знаниями, которые существовали издревле на финской земле.

— А в современной Финляндии существует память о тех знаниях?

— Полноценна та церковь, которая располагает не только экзотерическими внешними формами, но и истинными эзотерическими знаниями.

Однако, вы сами понимаете, как сложно найти человека, который способен вместить и то, и другое… Разумеется, цепочка передачи знаний, нет-нет, да и рвётся…

Мы были Теми, Кто владели эзотерическими знаниями.

Официальное лютеранство, которое существует в Скандинавии сейчас, — в целом, доброе, но памяти об эзотерике в нём почти не осталось…

… Дальше разговор продолжает Фреди.

Фреди:

— Скандинавия — озёра, скалы, фиорды, огромные ели… — утончённая красота природы севера! Здесь жили молчаливые, сильные, крепкие люди.

Здесь нельзя вести беспечную, ленивую, праздную жизнь. Такая жизнь считалась позорной, и человек, пытавшийся так жить, встречался крайне редко. Да и то, как правило, ощутив изолированность от остальных, он быстро исправлялся.

— Как Ты познал слияние с Отцом, будучи лютеранским пастором?

— В служении Богу — Я достигал Божественности.

И у Меня был мудрый наставник.

— Он учил Тебя медитациям?

— Нет, он учил Меня главному — жить по законам Бога.

Истинный пастор живёт в заботе о своей пастве. И он не только разъясняет законы Божии людям, но и сам живёт по ним — по законам любви и добра, — собственным примером уча людей.

Он помогает душам соединяться с Богом. И никогда не встаёт между Богом и человеком.

… Ещё Мне хотелось бы сказать о такой каждодневности жизни с Богом, которая не становится обыденностью, не превращается в рутину исполняемых «правил» и обрядов.

Да, велика мощь эмоционального прикосновения к Божественному Сознанию! Но Я хотел бы говорить не об этих моментах духовных экстазов, а о той жизни людей, в которой нужно ремонтировать прохудившуюся крышу и чинить лодки, выращивать и собирать урожай в наши короткие северные лета, заготавливать дрова на зиму…

Именно пастор брал на себя заботу о том, чтобы — за каждодневным трудом — люди сохраняли и взращивали в себе любовь к Богу! И чтобы горела она, подобно пламени свечи, в каждом сердце! Пастор зажигал такие свечи в душах и следил, чтобы они не гасли.

Его проповедь была конкретной. Он избирал для бесед те темы, которые были актуальны именно сейчас.

Жизни всех, их чаяния и помыслы, были у него, как на ладони. И пастор старался, чтобы каждый — с его, пастора, помощью — учился ощущать себя всегда на Ладони у Бога. И чтобы знали люди, что известны Господу все их мысли, надежды и поступки!

Пастор учил жить в открытости, обнажённости души пред Богом — не «строгим судьёй», который после смерти обязательно накажет, а добрым Великим Отцом, Который — всегда рядом, всегда готов помогать в жизни, а также не оставит и по смерти.

Именно лютеранская церковь, устранив священника как «посредника» между человеком и Богом, сделала Бога реальным и близким для каждого человека! Пастор был лишь помощником и духовным наставником, но не посредником.

Пастор также соединял собою отдельные семьи — в общую семью людей, живущих с Богом.

… Богослужения в общинах были праздниками, собиравшими всех вместе и позволявшими ощутить общность, единство всех пред Небесным Отцом.

А пастор каждый раз во время богослужений старался наполняться Святым Духом — чтобы быть как можно более полноценным проводником Истины Бога. Так, постепенно, всё прочнее становилось это Слияние…

… Ещё в познании Отца Мне очень помогала естественная жизнь в труде и в единении с природой.

Вы сами знаете, сколь красива и нежна северная природа! Она не обладает пышностью и яркими красками юга, но зато позволяет ощущать тонкость и чистоту, наполняться тишиной и прозрачностью!

В такой-то вот прозрачной тишине ощущать и познавать Бога, на Мой взгляд, лучше всего!

Я рос среди елей, сосен и берёз — как и вы. И очень любил природу в тех краях, где Мне выпало воплотиться.

Но Я искал также и высшее предназначение, высший смысл существования всего. Меня тяготило отсутствие полного знания о Высшем…

И хотя Новый Завет открыл для Меня многое, но он не принёс полного удовлетворения, не дав исчерпывающей информации о самом главном: о смысле наших земных жизней и о том, где и как искать Творца.

В ту пору Я принял сан пастора — в основном, из-за желания помогать другим: в том числе, поддерживать их в жизни, внушая им веру в себя, в свои силы, советуя им быть сильными, не отступать перед трудностями.

… Я рос, постепенно врастая в чистоту и покой — разливаясь сознанием и сонастраиваясь с чистотой и покоем леса и озёр… И через какое-то время это ясное, широкое состояние стало для Меня привычным, естественным.

Устремлённость к Богу помогла Мне продвинуться и дальше. Я стремился к Нему — и часто ощущал прикосновение чего-то, несущего удивительную нежность… Так стало для Меня возможным осознанное соприкосновение души с Ним…

Раньше Я искренне верил в Его Бытие. Но теперь понял, что могу и реально ощущать Его присутствие в Своей жизни. Это подарило Мне огромную радость, придало новые силы, чтобы двигаться дальше!

Я стал стремиться к постоянному контакту с Ним в глубине Своего «разливаемого» по ландшафтам духовного сердца.

Через годы таких тренировок Я научился жить в постоянном Слиянии с Ним.

Затем — из состояния Единения с Ним — Я стал смотреть Его глазами на людей, на жизненные ситуации, в которых оказывался Сам.

За долгие годы Я настолько привык быть в состоянии Соединённости с Ним, что уже не мыслил Себя отдельным от Него.

И когда жизнь Моего материального тела завершилась — Я… просто полностью влился в Него навсегда.

— Что Ты считаешь главным для тех, кто идут к Тебе?

— «я» не может быть Мной! Оно должно исчезнуть, раствориться.

Надо стереть границу между собой, как отдельным «я», — и Мной.

Пастор Лари:

— Я воплощался в Скандинавии несколько раз. Люблю северные края! Прозрачность, чистота, строгость природы севера создают особую неповторимую гармонию красоты!

Я шёл к Богу постепенно: шаг за шагом, воплощение за воплощением — развивая Себя как сознание, превращая Себя в Любовь. Условия севера учат людей быть сильными, стойкими, мужественными, учат помогать друг другу.

В последнем воплощении Я был лютеранским пастором в небольшом селении в северо-восточной части Швеции. Оно состояло из нескольких домов, расположенных в долине реки. А вокруг был густой лес, состоящий в основном из высоких елей, увешенных гирляндами шишек. Белки, зайцы, медведи, лисы населяли его во множестве.

Размеренная жизнь среди естественной природы помогала постигать покой, приучала к молчанию ума, к погружению во внутреннюю тишину.

В той небольшой деревушке Я был не только духовным наставником, но и единственным образованным человеком. Я очень любил этих открытых, честных людей — и взял на Себя всю заботу о них. Я был и учителем, и врачом: обучал детей грамоте, исцелял от болезней, зная множество целебных трав, принимал роды. Люди обращались ко Мне за советами и поддержкой, они доверяли Мне…

Это было состояние души, дарящей себя другим и не желающей ничего для себя. Я дарил Себя, Свою любовь — этим людям и учил их обращаться к Богу в каждую минуту повседневной жизни.

И при этом Я оставался Сам один-на-один с Богом: Мне ведь было не на кого «опереться», кроме Него.

— Расскажи, пожалуйста, о Твоём медитативном опыте…

— Óдин учил Меня медитировать, сливаясь сознанием с окружающей природой и растворяясь в ней. И — через это — Я постепенно погружался в глубины многомерной вселенной. Там, в Первозданной Глубине, Я и познал Отца: Чистейший и Нежнейший Живой Бесконечный Свет Изначального Сознания!

А затем, по мере «взросления» в Его Обители, Я учился быть этим Светом и исходить, будучи Им, — к людям.

Так и происходило Срастание с Отцом — до тех пор, пока Я, как отдельность, не перестал существовать…