Главная :: Видеофильмы :: Аудиокниги :: Слайд-шоу и Скринсейверы :: Почта :: Ссылки ::  

Ким

Широко улыбающееся лицо, сильные нежные Руки Сознания, обнимающие нас, их Божественная Нежность!… Это — наш давнишний Знакомый — Ким!

— Можно, Я расскажу Свою историю?

— Конечно! Конечно, Ким!

… Корея… Ким показывает буддийский монастырь в горах. Заботливыми руками выложены дорожки, посажены деревья, кусты. Горный ручеёк, протекая по территории монастыря, становится украшением каждого уголка. Он наполняет водой пруды и маленькие прудики, перетекает по каменным ступеням журчащими водопадиками…

Струятся по камням прозрачные потоки… Разносится высокий и чистый звук колокольцев: это ветерок касается их своим дыханием — и мелодичный перезвон заполняет прозрачный воздух…

Ким продолжает:

— Буддизм в своей изначальной чистоте — это, прежде всего, нравственность. Также — восприятие мира в гармонии. И — покой!

Ты вдумывалась в значение слова «Боддхисаттва»? «Боддхи» или, что то же самое, «буддхи» — означает «развитое индивидуальное сознание»; «саттва» — «гармония», «ясность», «чистота». Каждый должен стараться достичь состояния Боддхисаттвы — чтобы посвятить свою жизнь спасению всех душ из пучины страданий.

И каждый может, в итоге, стать БуддойПолностью Освобождённым.

Основной принцип буддизма — ахимса — непричинение вреда, по возможности, ни одному существу. Это — основа любви-сострадания. Каждый, кто соблюдает это в своей жизни, — уже начал идти по Пути к Свету

… Даже когда Я был совсем маленьким, Мне нравилось быть защитником. Мне нравилось оберегать жизни — жизни и жучков, и птиц, и растений. Мой дед объяснял Мне, почему нельзя употреблять в пищу тела животных, почему нужно стараться даже случайно не причинить боль ни одному живому созданию… Я радостно ощущал Себя защитником и спасителем букашек и кроликов, бабочек и птенцов — и всех, всех, всех! Мне было всего пять лет, когда Я принял на Себя «миссию» защитника всего живого…

Но однажды… Я и Мои братья играли с птенцом, выпавшим из гнезда. Я случайно повредил ему лапку. Я чуть не плакал. Мой дед с презрением смотрел на Меня. Он объяснил старшим детям, как лечить птенчика. Потом дед подозвал Меня и говорил о том, что забава обернулась напрасной болью для маленькой птички…

С этого момента до Меня теперь уже окончательно, не по-детски, дошла вся полнота святого правила непричинения зла, непричинения боли, непроявления насилия по отношению к живым созданиям… С тех пор Я уже не нарушил его ни разу.

… Я вырос. И полюбил всем сердцем прекрасную девушку. Она стала Моей женой и матерью трёх наших сыновей.

… В те времена случались страшные эпидемии, уносившие множество жизней. Во время одной из них Мои жена и дети умерли… Я… не смог защитить от болезни и смерти тех, кого так любил…

Тогда Я принял решение стать тем, кто обладает Высшими Знаниями о том, как спасать и защищать…

… Монастыри в Корее тогда были центрами, где учили и грамоте, и медицине, и познанию Изначального Сознания. На обучение обычно отдавались дети из знатных семей.

А Мне к тому времени было уже… почти сорок лет… Я шёл от одной обители к другой, но никто не соглашался взять Меня в ученики. Мне предлагали кров и простую работу, но, когда Я заговаривал о большем, — все откровенно смеялись и гнали прочь…

… Однажды, получив очередной отказ от надменного служителя, Я уже шёл к воротам… Вдруг… Я увидел Великого Мудреца, медленно выходившего из храма… Наши взгляды встретились. Он сделал едва уловимый жест рукой — и тот самый служитель, простиравшийся пред Ним на земле, вдруг вскочил и бросился бегом, чтобы вернуть Меня…

… С этого момента Я был, как во сне. Но всё — до мельчайших деталей — запечатлелось в памяти.

Это был — Великий Учитель! Любовь и Мудрость смотрели на Меня из Его глаз. Он видел Меня насквозь…

Он Меня подозвал. Я шёл к Нему, как в толще воды, забыв обо всём на свете!… Забыл даже преклонить колени… Он, улыбаясь, коснулся Моей головы ладонью… Только тогда Я, опомнившись, простёрся у Его ног…

Он сказал тихо:

— Я буду учить тебя…

Эти слова проникли в самую Мою суть… Сон души кончился! Началось пробуждение!

Он распорядился, чтобы Мне дали помыться, накормили, отвели в келью в монастыре… Он сказал, что ждёт Меня завтра перед рассветом.

Утром, ещё затемно, Меня привели к Нему. Он сделал знак рукой, и мы остались вдвоём.

— Чего ты хочешь? — спросил Он.

Я начал рассказывать Свою историю… Он остановил на середине:

— Я знаю о тебе всё, что нужно знать. Но скажи другое: готов ли ты с сего момента и до тех пор, пока последняя душа на Земле не получит Освобождение, служить Великому Делу?

— Да!… — прошептал Я.

— Тебе придётся наверстать сорок лет твоей жизни… Готов ли ты трудиться так, чтобы каждый день отныне приносил плоды сорока прожитых дней? Ты должен навёрстывать упущенное и никогда не удовлетворяться достигнутым. Я буду помогать тебе. Но пока — тебя будут учить другие. Я потом позову тебя вновь… А сейчас… пойдём со Мной.

Мы поднялись на террасу храма…

Над горами восходило солнце. Синяя дымка тумана над долиной превращалась в море живого сияющего света. В безмолвии, в тишине великого таинства Света и Жизни — солнце восходило над землёй. Мы стояли рядом: Великий Учитель и сорокалетний человек, который с этого дня начал познавать дорогу души к Свету, для того, чтобы вести затем по ней других…

Дальше всё было, как и положено. Я осваивал науки и медитацию, помня, что за каждый день должен успеть столько, сколько другие — за месяц…

… Однажды, когда после заполненного трудами дня Я углубился в медитацию в Своей келье, Учитель вдруг оказался прямо передо Мной. Я простёрся перед Ним, хотел коснуться Его стоп…, но Мои руки прошли сквозь ноги Учителя: Он был со Мною не в материальном теле!… Он смеялся всем Своим светящимся Tелом Сознания, а Я от удивления сел на пол, вытянув ноги…

Он произнёс, не шевеля губами:

— Молодец! Ты хорошо Меня видишь и понимаешь. Сейчас — ложись спать. Ты должен выспаться. Теперь Я Сам буду тебя учить. Каждое утро входи в медитацию — и жди Меня. Я приду, как сейчас…

Так для Меня наступил этап посвящения в буддхи-йогу.

Лишь изредка Учитель призывал Меня к Себе и давал дополнительные разъяснения через Своё материальное тело. Я научился ощущать Его присутствие не только утром во время медитаций: теперь в любой затруднительной ситуации Я мог обратиться к Нему с вопросом — и на уровне слов или понимания приходил Его ответ. Иногда, когда Я слишком полагался на Его помощь, Он не отвечал: Он приходил, но Я ощущал только Его неодобрительное молчание. Я понял, что в таких случаях Я должен искать решения Сам.

… Однажды Он пришёл и сказал, что покидает земное тело…

… Ушёл Великий… Монастырь был в скорби и трауре…

… Я не находил Себе места от горя… На следующее утро Мне стоило огромного труда войти в медитацию… Я поднялся на площадку, с которой был виден восход… Я пытался разлиться сознанием над всем простором, но слёзы катились из глаз…

… Кто-то коснулся Моего плеча… Я поднял глаза и… увидел Учителя…

— Сколько раз Я тебе объяснял, что смерти не существует! — улыбался Он.

Я простёрся перед Ним и, к полному Своему изумлению,… прикоснулся руками к Его стопам. Его тело было реальным, материальным! Я Его трогал!

Он заговорил:

— Ты обещал Мне когда-то, что ни на день не перестанешь трудиться и что вся твоя жизнь будет посвящена познанию Пути и помощи другим в поиске Света. Ты не забыл?

В следующий раз Я приду в теле поздравить тебя, когда ты примешь руководство монастырём. А сейчас — тебе ведь совсем не нужно Моё тело для того, чтобы учиться у Меня дальше… Я продолжу учить тебя без него…

… Учитель сдержал Своё слово.

Но это было уже в следующем Моём воплощении…

Я получил тогда имя Ким. Я постоянно видел в медитациях Его — Моего Учителя.

Мой Путь до Слияния с Изначальным Сознанием оказался лёгок и прям. Я познал Нирвану в Слиянии с Ним и затем принял руководство монастырём. Этот день был ознаменован предсказанным чудом: Мой Божественный Учитель пришёл в материализованном теле и благословил новый этап Моего пути — этап Великого Служения.

— Ким, а Ты не расскажешь подробнее, какие методы применялись для достижения Нирваны в том монастыре?

— Методы буддхи-йоги везде приблизительно одинаковы.* Различаются только нюансы, «обертоны». Вы всё это проходили в вашей Школе — и поэтому хорошо себе представляете.

Но Я хотел бы сделать акцент вот на чём. Для достижения успеха особенно важно — даже просто иначе и нельзя! — пребывание всегда в спокойно-радостном, «приподнятом» положительном эмоциональном состоянии.

Недопустимо жить без ярких положительных эмоций, без того, чтобы наслаждаться — и в наслаждении растворяться! Ближайший пример для вас — это растворение в саттве любимой вами природы, столь же дорогой и для каждого из Нас! Нирвана легко достигается после прочного усвоения глубокой саттвы — состояния радостного покоя, блаженной внутренней тишины!

А для этого нужна удовлетворённость! Неудовлетворённость в чём-то, превращающаяся в доминанту, — чрезвычайно мешает.

Лишь одна неудовлетворённость должна всегда оставаться: это — неудовлетворённость собой относительно собственных духовных достижений, относительно не достигнутой пока ещё полноты познания Изначального и Слияния с Высшим «Я»! Она должна всегда оставаться и… подгонять!

Все же остальные потребности саттвичной души должны удовлетворяться! И пища должна быть саттвичной и вкусной, и не следует без необходимости недоедать! И тело надо ежедневно обмывать — чтобы и оно, и душа не страдали от грязи! И общением с живой природой надо уметь и иметь возможность наслаждаться! И с любимыми друзьями надо встречаться! Сатсанга — это общество, община именно любящих друг друга духовных друзей, «сидящих в одной лодке», — чтобы, покидая берег сансары, добраться туда, где царствует только Нирвана!

И ещё, что очень важно, но далеко не все это понимают, — это то, что сексуальность, присущая всем молодым и здоровым индивидам, тоже должна иметь возможность рационально проявлять себя и вносить свой вклад в духовное развитие партнёров! Монастыри — это места, где собираются и упорно работают по совершенствованию себя духовные подвижники, стяжающие постижение Изначального Сознания! А не те, кто занимаются истязаниями себя, ожидают лишь своего «конца» и боятся даже упоминания про сексуальность… То — тамас!…

Здоровая, саттвичная сексуальность позволяет учиться заботиться о другом, наполняет нежностью, утончает. Она именно устраняет крайне нежелательную сексуальную доминанту, вытесняющую из внимания поиск Творца! Разумеется, этический компонент здесь должен исключительно тщательно соблюдаться.

Если всё здесь делается правильно, так, как надо, — то чистота и свежесть эмоций эротического плана — нежности, ласки, любования красотой — переполняет, изливается через край, давая избыточную утончённую энергию, необходимую для правильного роста сознаний.

Бог всегда благословлял и благословляет такую сексуальность; не благословляется лишь та, что относится к гуне тамас. Спросите об этом у Кого угодно, спросите у Иисуса Христа!

Иисус:

— Да, это — также и Мои слова! То же самое скажет любой из Нас, представляющих Отца. Путь ко Мне, в Меня, в Небесного Отца — лежит через саттву, а не тамас.

Ещё подчеркну, сколь важна внутренняя тишина… А она достигается лишь тогда, когда, в том числе, удовлетворена в гармонии сексуальность. Или же когда она уже «пройдена», пережита, ушла*…, но нежность души — осталась!

Ким:

— Я знакомил тебя и всех вас с Тчьяо Ли. Как тебе Она?

— Тончайшее и нежнейшее Божественное Существо!

— Она — Моя вторая жена! Она — тоже это всё познала. Она тогда поддержала Меня. А Я привёл Её вместе с Собой в Обитель Творца!

— Ким, а как звали Твоего Учителя?

— Линь!