Главная :: Видеофильмы :: Аудиокниги :: Слайд-шоу и Скринсейверы :: Почта :: Ссылки ::  

Гранд-Мастер суфизма

Между руслами двух чистых лесных ручьёв — прозрачный березняк протяжённостью в несколько сотен метров. Вдоль ручьёв — труднопроходимые заросли ивового кустарника. В березняке — влажный аромат осеннего утра с запахом берёз.

Разводим костёр из сухих веток и упавших стволов. Аромат берёзового дыма от костра ещё больше усиливает ощущение нежного лесного уюта…

Людей, кроме нас, здесь практически не бывает. Зато живут вальдшнепы и бекасы, массово токующие весной. А в зимнее время в этих местах можно увидеть следы зайцев, кабанов и лис. По берегам того ручья, который побольше, видны погрызы бобров.

Но мы сейчас пришли на свидание не с ними, а с Божественным Учителем, Который называет Себя Суфи-Гранд-Мастером — Гранд-Мастером суфизма.

Он говорит о Себе, что является одним из основоположников ислама, создателем его основной — суфийской — ветви. В первом веке по мусульманскому летоисчислению, живя в Аравии, Он принял во всей полноте Учение о Боге, записанное пророком Мухаммадом — и именно исполнил его.

— Я познал Аллаха* и стал Его Составной Частью. В этом смысле Я и есть Аллах, — говорит Он о Себе.

И это — на самом деле так: Сознание Гранд-Мастера грандиозно исходит из Обители Творца, оставаясь с Ним незыблемо соединённым.

Внутри Махадубля Гранд-Мастера — Божественная утончённость энергетики пространства, одно из изумительных мест силы для прочистки чакр и меридианов, «кристаллизации» сознания и последующего Срастания развитым сознанием с Творцом.

Здесь доминирует Нежность Аллаха.

Мы, естественно, просим Его рассказать о тех методах, с помощью которых Он Сам достиг Божественности, и тех, которые Он впоследствии передавал ученикам.

Он начал рассказ:

— Мой Путь — это Путь Сердца. Аллах Мне его преподал. Я этот Путь принял и — под руководством Аллаха — его развивал и передавал.

Путь Сердца — это вмещение в себя принципов Любви и Тишины.

Он учил Меня именно слушать тишину…

Сначала нужно было научиться слушать звуки, которые существуют вокруг: шум ветра, плеск волн, голоса птиц, потрескивание костра… А затем можно начать слушать и тишину.

Я узнал тогда, что все разнообразнейшие звуки — локальны и мимолётны. А тишина — вездесуща и вечна. Подо всеми звуками, которые существуют во вселенной, — бескрайне расстилается Великая Тишина.

Я мог часами слушать звуки мира — разнообразнейшие и прекрасные, а затем «отпускал» Себя и «падал» в неё — в тишину. И там Я «прозревал»: Я мог видеть светлую прозрачность тишины, слышать её безмолвие. Я мог свободно и безмятежно плавать в ней, опускаясь в самые её Глубины… И постепенно Великая Тишина становилась Моим домом…

Оттуда Я увидел, что все звуки мира как бы сотворяет Великая Тишина. Я видел, как её дыхание наполняет изнутри все формы жизни — и они звучат как слаженный хор разнообразных музыкальных инструментов. Звуки, как цветы, распускаются на мгновения в вечности Великой Тишины…

— Почему Ты именно слушал мир? Ты родился слепым?

— Это, конечно, была бы красивая версия… Нет, Я был зрячим. Но ведь кто-то рождается художником, а кто-то — музыкантом. Кто-то — видит, а кто-то — слышит мир. Я — слышал.

Кстати, для начинающих намного полезнее именно слушать пространство вокруг. Слушая, можно охватить гораздо больший простор, можно услышать даже то, что невозможно увидеть.

Кто научится слушать, тот когда-нибудь сможет стать Мастером Тишины.

Тишина дарит покой.

Тишина обладает свойством наполняться тобою.

Тишина — в конечном итоге изучения и познания её — оказывается заполненной тобой и Богом…

Через этот приём Аллах предлагает познавать Себя.

— Но Ты упускаешь принципиально важный момент: что тишину надо слушать не ушами, которые на голове, а слухом духовного сердца…

— Да, ты правильно понимаешь. Но ведь именно об этом Я сказал в самом начале…

Развивал анахату Я, и в самом деле, раньше: ещё до того, как «прибыл» в воплощение к арабам. А до этого Я был одним из первых христиан-исихастов*. И учился слушать тишину — уже тогда…

Более того, поскольку Я до арабского воплощения, пока ещё не был воплощён, уже был достаточно развитой душой, то Я Сам выбирал, где именно Мне воплотиться. И Я стал не кочевником-скотоводом, а разместил Сам Себя в оазис.

Персиковые деревья среди финиковых пальм, пшеничные поля и масса прочих земных благ… — это позволило Мне, в том числе, адекватно питаться. А это является необходимым условием для того, чтобы сохранять и продолжать развивать наилучшие из душевных качеств. Это каждый из вас прекрасно знает: ведь эту информацию ваш Мастер получил когда-то от Меня…

… Так Я тогда начал Своё служение на Аравийском полуострове. Среди песчаных просторов Аравии Я должен был создать ещё один очаг духовности на Земле.

… На Западе люди живут по-другому, не так как мы жили там. В Аравии большинство людей жило свободными кочевниками, не привязанными к какому-то месту проживания. Они пасли скот и кочевали с места на место со своими стадами. Такой образ жизни делал их более свободными по сравнению с людьми западного типа. Они менее охотно признавали чью-то власть над собой, для них была чужда сама идея о том, что власть в их земле может принадлежать… какому-то конкретному человеку…

Чтобы заставить их слушать Меня, Я должен был заинтересовать их чем-то, предложить им идею, которая бы увлекла их свободные умы.

Я увлёк их идеями о Высшей Справедливости. Я учил их следованию по пути добра к Высшему, Которое олицетворяет Высшую Справедливость.

Высшее является истоком всех идеалов, началом всякой добродетели. Высшее не зависит ни от чего и ни от кого, Оно никому не подвластно и, поэтому, является Основой истинной справедливости.

Высшая Справедливость, учил Я, всегда восторжествует. И даже, если где-то среди людей и творится несправедливость, она не может длиться вечно. Высшее поставит ей предел и рассудит: что было справедливо, а что — нет.

Высшее сияет подобно Солнцу, говорил Я. В Его Свете всё обязательно предстанет в своей истинной природе. Поэтому никакие ухищрения людей не помогут представить неправду в виде правды, когда она окажется на суде Высшего.

Я учил не мстить обидчикам, не искать вора, чтобы наказать его и вернуть украденное. Я учил не судить других, поскольку такой суд будет лишь иллюзией справедливости: лишь Высшее может судить справедливо — и в своё время Оно рассудит всех и всё. Я говорил, что никакой суд на Земле не может судить от имени Высшего и никакой правитель не вправе объявлять, что его суд — суд от Высшего. Я учил не осуждать других, не отвлекаться на месть и обиды — от стремления к познанию Высшего. Праведное, устремлённое к Высшему развитое духовное сердце сможет напрямую внимать Высшей Справедливости — и тогда такой человек будет жить по Её законам и под Её покровом.

… Но самое сокровенное, что Я тогда объяснял и что лишь одно открывает врата в Обитель Аллаха — это то, что такое чакра анахата, как её осваивать, развиваясь в ней, и как научиться её покидать, чтобы обрести себе новый Дом — Жилище Аллаха. Всё это Я уже имел честь вам всем показать за все прошедшие года, когда Я принимал участие в работе нашей общей Школы — Школы Аллаха, Школы Творца. И теперь ваши знания — через ваши тела — Я распространяю по всей Земле.

— Но не расскажешь ли Ты более подробно о Своём детстве в последнем воплощении? Это имело бы большое значение с точки зрения педагогики: как воспитывать детей, чтобы обеспечивать оптимальные условия для роста в них наиболее значимых в эволюционном продвижении качеств?

— Ладно, уговорили. Расскажу подробно.

… Мой отец однажды взял Меня, ещё маленького, в путь с караваном в Мекку. Это были сильнейшие впечатления детства! Осознание души проснулось! И Я стал не просто смотреть вокруг детскими глазами — но увидел Землю как Творение Аллаха! Именно с этого момента Он стал для Меня реальностью!

… Однажды, мы остановились на краю плоскогорья, с которого была видна, как Мне казалось, вся-вся Земля! Я видел Землю с высоты птичьего полёта!

Восходило солнце. Расположившиеся внизу в долине караваны были крошечными фигурками людей и верблюдов. Подо Мной пролетали стаи птиц, устремляясь вдаль…

Я ощутил тогда, как Велик Тот, Кто сотворил всё это! Я впервые осознал: «Аллах Велик! Нет никого превыше Его! Могущество Его не знает предела!»

Аллах, создавший этот мир, наполнил тогда Моё существо дивной радостью прикосновения к Его Величию!

Я возносил хвалу Аллаху, Господу миров!

… Видя Мою восторженную приверженность Аллаху, которая возрастала год от года, отец отдал Меня в одно из первых медресе для обучения.

Это не было только религиозное образование. Я имел возможность получить наследство многих веков арабской мудрости…

… Когда Я читал Коран, иногда у Меня возникало ощущение, что Сам Аллах — рядом и читает со Мною, объясняя смысл каждого слова…

Иногда же… Я просто читал, пробегая глазами строки, и не ощущал Его присутствия…

Я обратился с вопросами к наставникам:

— Почему так происходит?

Они отвечали, что на то — воля Аллаха…

Тогда Я стал вопрошать Самого Аллаха и изучать Себя. Я понял, что, когда Моё сердце переполняет любовь к Аллаху, — Он приходит, Он присутствует рядом, Он наполняет Собою Моё сердце. И тогда слова Корана звучат, как Небесные гимны!

Я стал учиться вызывать в Себе состояния экстаза любви к Нему, Господу миров! Грудь при этом заполнялась теплотой, а на глазах появлялись слёзы — так была велика радость от ощущения Его, так велика была благодарность Ему за Его Любовь, за то, что Он — со Мной!

Этот юношеский опыт позволил Мне впоследствии впервые создать зикр: медитативный приём, который создаёт поле любви и настраивает всех участников на восприятие Аллаха. Механизмы этого Я изучил позже, но тогда Я впервые в том воплощении прочувствовал силу медитаций из духовного сердца — и Радость Аллаха стала жить во Мне!

… Я пришёл в ту жизнь уже большим, «скристаллизованным» сознанием. Поэтому, если Я читал или говорил пред людьми, — эффект был велик: люди погружались в состояние любви и ощущали Бога. Видя эту силу в Себе, после окончания учёбы Я отправился проповедовать Учение Аллаха, ощущая Его согласие на этот Мой Путь! Я проповедовал и учил тому, что знал тогда…

… Но однажды на этом пути произошла неожиданная задержка…, которая очень многому научила Меня…

Я встретил девушку… Она набирала воду в кувшин… Я попросил напиться. Она позволила… Я ощутил огонь, охвативший Меня. Мои руки наполнились нежностью, а губы сами начали говорить стихами… Её радостный смех был подобен журчащему ручейку, её стан был воплощением грации… Её глаза под длинными густыми ресницами скрывали глубины нежности. Когда же взмах этих ресниц приоткрывал на мгновенье взгляд, Я видел сияние звёзд в глубине… Я коснулся её руки. Пламя любви, вспыхнувшей во Мне, румянцем озарило её щёки. Её уста распахнулись навстречу тому чувству, которое захватило нас обоих…

Я благодарил Аллаха за эту любовь! Я познал величие любви между двумя человеками!

… Мы бракосочетались, и оба были счастливы.

… Шло время… Я обзавёлся домом… Моя жизнь всё более заполнялась «земными» заботами, и… всё меньше времени оставалось для Бога…

У Меня появились ещё две жены, как это было принято на Востоке. Ещё немного — и Моя жизнь вошла бы в полное подчинение «земным» нуждам…

… И тогда Аллах послал Мне болезнь. Смерть смотрела в Мои глаза и говорила о том, что Я не выполнил то, ради чего намеревался жить, когда по окончании медресе шёл — с Аллахом в сердце — к людям…

… Я начал осознавать истины о монашестве. Я понял, что служитель Аллаха именно всегда должен быть полностью развёрнут душой, т.е. вниманием и стремлением своим, — к Нему: чтобы познавать Его! И Я увидел, что… осознал это слишком поздно!…

… На носилках Меня отправили с караваном к известному целителю… На караван напали воинствующие бедуины… Меня они сочли уже мёртвым, остальных убили…

Меня потом подобрал индус, державший свой путь вместе с другим караваном… Он привёз Меня, полумёртвого, в ближайшее селение и некоторое время оставался со Мной. Он частично исцелил Меня и затем стал обучать знанию о человеческом организме, о чакрах, меридианах… Он научил Меня основам медитации — работы сознания. От него же Я впервые услышал об этике «безубойного» питания.

… С детства Я и так не употреблял в пищу тела убитых животных: Я их жалел. Но именно нарушение этого принципа однажды и привело Меня к той тяжелейшей болезни…

Я осознал Свои ошибки, и раскаяние очистило душу. Методы же работы, которым обучил индус, позволили Мне самостоятельно продолжить исцеление тела…

Он ушёл прежде, чем Я встал на ноги. Он сказал, что теперь Я наверняка справлюсь Сам и что великое служение Богу ждёт Меня впереди…

… А потом Аллах заполнил Собою каждый день вновь обретённой жизни — жизни с Ним!

Мне было позволено прикоснуться вновь к тому Свету, который Я ощущал в Себе когда-то как присутствие Аллаха, — прикоснуться теперь и за пределами тела, в той Глубине многомерности, где живёт Он!

Дальше было легко. Дальше Аллах мог вести Меня: теперь Я слышал и воспринимал Его Волю со всей ясностью!

Я погружался в Его Глубины в Его Великой Тишине! Я Его познавал!

Теперь Я хорошо видел Его — Моего Возлюбленного!

Руки души касались Его Света — и от этого всё ярче загоралось Его Сияние во Мне!

— Вступи в Меня, погрузись в Океан Света Моего глубже! То, что ты сейчас ощущаешь, — лишь поверхность Меня, иди в Меня глубже! — говорил Он.

И, преисполненный благоговения, Я погружался в Него — и Он обнимал Меня со всех сторон! Мы сливались! Я был теперь в Нём, а Он был во Мне, Мы были Одно!

— О Аллах, о Господь Мой! Как же это может быть, что Я сливаюсь с Тобой и при этом не сгораю от любви, переполняющей Меня? Как это может быть, что Я погружаю руки Свои в Твои Глубины, чтобы обнимать Тебя? Как это может быть, что Мои глаза души видят Свет Твой, а Я остаюсь жив?! — вопрошал Я в экстазе любви.

— Ты теперь прекрасно знаешь, что Я — существую! И ты — возлюбленный Мой! Того, кто так любит Меня, — Я впускаю в Мои Глубины! Я живу в нём, а он — во Мне! — отвечал Он.

… С того момента Я не делал больше ничего без Него. Он был во Мне, Он проявлял Себя во всём вокруг, Он заполнял Собою всё!

Я стал учить людей и создавать методики приближения к Нему, познания Его, обобщая всё то лучшее, что узнал за Свою жизнь. Это были методики Прямого Пути, указываемые Им. У Меня были ученики, которые устремлялись к познанию Высшего. Учение ширилось. Моими учениками были юноши и зрелые мужи… Их становилось всё больше…

— Расскажи, пожалуйста, о том, как Ты обучал учеников работе с чакрами.

— Эти приёмы вам известны. Но рассказать об этом ещё раз имеет смысл, а то в умах людей царит великая путаница в этом вопросе.

Чакр всего семь. У успешно эволюционирующего человека — здорового и гармоничного — чакры развиты и наполнены светлой и чистой энергией. У людей же слабых, болезненных или предающих себя порокам они могут быть или неразвиты, или развиты, но наполнены грубой тёмной энергией.

Чакры именно заложены Создателем в организме человека. В чакрах, в частности, рождаются эмоции. Чакры — регуляторы активности сознания внутри тела. Чакры также — это входы в глубины многомерной вселенной. Но, чтобы войти именно в тонкие миры, нужно чакры развивать, очищать и наполнять чистым, тонким светом. Причём эту работу можно проводить только при соблюдении «безубойного» питания и активной этической работе над собой.

Главной из чакр всегда есть и будет чакра анахата. Именно с неё нужно начинать развитие себя как сознания.

Свет Аллаха входит в души людей только через очищенные и развитые чакры.

Всего лишь семь нот существует — а разнообразию прекрасных музыкальных произведений нет конца! Есть всего лишь семь чакр — а какое богатство различных тончайших состояний сознания может дарить Свет Создателя, входя в них!

Аллах, как Великий Музыкант, может играть Божественную мелодию Любви, используя созданный Им «инструмент» — организм человека. Но, чтобы зазвучала эта Божественная мелодия, «инструмент» должен быть исправен.

… Но Я продолжу Свой рассказ…

Как-то Я послал одного из учеников в Мой прежний дом, чтобы узнать о судьбе Моих жён. Посланник вернулся и рассказал, что, получив известие о Моей смерти, две из них вновь вышли замуж, а о судьбе первой Моей возлюбленной никто ничего не знал с тех пор, как она отправилась Меня искать…

… Я много путешествовал и учил. Затем один оазис стал центром, где обосновали Школу… А ученики Мои расходились из неё по миру, даря людям Путь к Аллаху, озаряемый Его Любовью.

Однажды ко Мне пришёл человек, мечтавший учиться… И когда он поднял свои длинные ресницы, то в глубине его глаз знакомые звёзды вспыхнули и посмотрели на Меня. Я узнал… её — первую возлюбленную Мою…

— Я знала, что только Аллах приведёт меня к Тебе! — рассказывала она. — Он сказал, что, когда я пойду искать Его, — то встречу и Тебя. Я думала, что это будет после смерти, когда Аллах в раю позволяет любящим встретиться!… О! Как Он всемогущ, наш Господь! Не смела я даже предположить, что прежде смерти увижу Тебя! Позволь мне остаться и учиться тому, чему Ты учишь!

Велика была Моя радость! Замысел Аллаха был прекрасен! Я просил её сменить мужские одежды: ведь никогда Аллах не запрещал женщинам познавать Его Любовь!

Она стала первой Моей ученицей. И тоже познала Его во всей полноте!

Она писала прекрасные стихи, посвящённые Великому Возлюбленному. Она помогла очень многим увидеть, что Бог приближает к Себе не по принципу пола, а по устремлённости сердца. И женские сердца, со свойственной им нежностью и тонкостью, способны приближаться к Небесному Возлюбленному и сливаться с Ним даже скорее, чем мужские. А за порогом растворяющей в Себе Его Любви — и мужчины, и женщины равно становятся с Ним Одно!

… Я не называю имён — ни Моего, ни Её — чтобы никто из тех, кто поклоняются лишь именам, не стал поклоняться именам нашим…

— Что бы Ты хотел передать через нас другим людям?

— Бог готов говорить в душе каждого человека. И каждый тогда может и должен слушать!

Но Он начинает говорить только тогда, когда раскрыты «уши» духовного сердца, а не те, что выросли на голове.